Джанни Версаче . Деньги Часть 7

Джанни Версаче . Деньги Часть 7

Джанни Версаче . Деньги Часть 7
В последний момент Версаче заменяет несколько платьев, приготовленных для выставки. И Джанфранко Кавалья, ответственный за объекты показа, вынужден согласиться, что «он (Версаче) прав, поскольку все эти вещи отличаются от всего того, что им представлено, и они требуют для себя другого пространства, организованного иным образом». У всех, кто видел эту выставку, в том числе и у автора этой книги, до сих пор перед глазами ослепительный блеск металлического трикотажа, великолепие некоторых вечерних туалетов, четкие силуэты пиджаков и юбок — зрелище, представляющее результаты необыкновенного, яркого труда, труда Версаче. Почти что титанического.
Это было золотое для него время: оба дефиле 1989 года — и в марте, представлявшее коллекцию «Зима 89—90», и в октябре, предвосхищавшее моду на весну—лето 1990 года, — оказались на первых полосах итальянских и иностранных газет. Небольшой шок мода от Версаче вызывает уже в марте. Разве другие модельеры не ориентируются на образ женщины целомудренной, бесхитростной, порядочной, благонравной? Он, как всегда, идет против течения. Блестящая статья Наталии Аспези в газете «Repubblica» как раз об этом: «Дефиле Джанни Версаче на Ярмарке в Милане сопровождалось глухим рокотом и волнением публики, под конец разразившейся н^зкончаемыми овациями. С рискованной дерзостью модельер из Калабрии отрицает хомейнизм в моде, предлагая для грядущей зимы накрыть женщину некой мантией, чтобы сделать ее роскошной и недоступной взору… Это вызов благоразумию в любом его проявлении и возвращение женщине ее власти соблазнительницы, в известном смысле это даже можно назвать богохульством… Между тем эта тенденция противоположна тому, что делают другие модельеры, наводнившие подиум страшненькими манекенщицами. Версаче, напротив, выбирает женщину поразительной, даже несколько подавляющей красоты. Он либо обрисовывает то, что у нее под юбкой — узкой и очень короткой, несколько сантиметров ниже паха, — либо накидывает на нее парео таким образом, что при каждом шаге все как загипнотизированные следят за треугольным разрезом ткани, бесстыдно открывающим обнаженное тело, так что хочется зажмуриться». Дефиле достигает крещендо. «Теперь это почти что штурмовая атака, это похоже на мятеж, — продолжает Аспези в своей статье, — навстречу друг другу движутся женские фигуры, одетые в короткие черные платья, шерстяные или бархатные, стоимость которых равна приличному счету в банке; на моделях безукоризненные длинные пиджаки из традиционно мужских тканей в сочетании с мини-юбками из • черного бархата — от вибрирующего, расходящегося радиусами плиссе невозможно оторвать глаз; брюки из черного бархата, не закрывающие ноги благодаря коварному боковому разрезу вплоть до талии; вечерние платья, состоящие из корсажа, вышивка на котором стоит целое состояние, и парео из плиссированного шифона; длинные платья с небольшим кринолином, из газа, сплошь покрытого вышивкой, повторяющей рисунки Деперо и графику русского авангарда. Такое платье стоит около 40 миллионов лир, и, разумеется, каждый здравомыслящий миллиардер обязан подарить его своей даме, чтобы сделать ее прекрасной. Это половина стоимости „мерседеса”».
Абсолютно солидарна с энтузиазмом итальянской журналистки Сьюзи Менкес из газеты «Herald Tribune» с первых же слов ее статьи: «Шоу Версаче настолько явно обнаруживает чувственный посыл, его манекенщицы настолько пленительно открывают ноги, что хочется спросить себя: наверное, прав именно Версаче, в то время как другие модельеры ошибаются, выбирая платья более длинные и более скромные?». Такой же огромный успех повторился в октябре, когда на подмостках появилась коллекция «Весна—лето 90»: костюмы с очень короткими юбками кричащих цветов — желтые, оранжевые, зеленые, платья из атласа, матового и блестящего? невероятные топы, украшенные золотом и драгоценными камнями, в сочетании с простыми парео из шелка. Максимум сексуальности и блеска.