Джанни Версаче. Майами

Джанни Версаче. Майами

Джанни Версаче. Мода
Джанни Версаче. Мода

Джанни Версаче. Майами
Однако кое-что все же изменилось. В январе 1993 года в Милане состоялась четырехсторонняя встреча представителей самых крупных модных магазинов, обсуждалось предложение — установить на рождественских распродажах скидки до 80 процентов. Правительство и профсоюзы достигли договоренности, подписанной Карло Ацелио Чампи, о замораживании инфляции, и это привело к обесцениванию лиры. Итальянская экономика, особенно сектор текстильной и легкой промышленности, стали искать спасения в экспорте. Однако чем лучше идет торговля с заграницей, тем острее вставала проблема занятости. Крупные предприятия зависели от банков, средние и мелкие оказывались банкротами, начались массовые увольнения. Множество фирм, занимавшихся распространением продукции, искали новые рынки сбыта, то есть
поставляли часть товаров в страны с низкой стоимостью труда. Во Франции экономический кризис, постигший отрасль моды, проходил еще тяжелее, чем в Италии. Из Соединенных Штатов в Европу пришел стиль «grunge» (дословно «мусор»), возникший в среде молодежных музыкальных групп в Сиэтле, — фланелевые рубашки, бесформенные футболки, поношенные джинсы Levi’s, брюки и рубашки из потертого вельвета, которые нью-йоркский модельер Перри Эллис первым ввел в обращение и затем превратил в некий стиль. Это был знак того, что мода поворачивалась лицом к улице, к простым людям, — такова была реакция на происходящие в мире изменения. И Версаче снова обратился к Аведону. После долгих лет тесного творческого сотрудничества, благодаря которому еще в самом начале пути был выработан образ моды от Версаче, их пути разошлись: Аведон занимался своими выставками и писал книги, Версаче был одержим идеей создания все более соблазнительного и агрессивного женского образа. «Сегодняшние женщины умеют добиваться того, чего хотят, — говорил модельер Марии Виттории Карлони в интервью журналу „Panorama”. — Они теперь сильные, они не хотят больше носить мужскую одежду. Они победили и могут позволить себе выглядеть просто. Эта новая простота моды есть не что иное, как возврат к классическим образам Аведона». Аведон признавался: «Я — раб понятия качества, я помешан на совершенстве. И я могу работать только с теми людьми, которые в своем деле являются лучшими. Если говорить о рекламе — то это только Версаче. Если работать в журнале — то только в „New Yorker”». И в самом деле, новый главный редактор Тина Браун назначила на должность официального фотографа изысканного ежемесячного приложения именно Аведона и в начале февраля планировала выпустить специальный номер, посвященный Версаче.  (Продолжение следует )