Джанни Версаче. Манхэттен

Джанни Версаче. Манхэттен

Джанни Версаче. Манхэттен
Даже в мире моды, где привыкли, казалось бы, ничему не удивляться, пригласительные билеты на дефиле мужской моды от Версаче в начале 1996 года наделали много шума: на фотографии, сделанной Аведоном, был изображен обнаженный манекенщик-мужчина, но с женским лобком. Это был удар под дых в стиле Версаче. Или все кругом не говорили о том, что сейчас мода, как никогда, нуждается в том, чтобы привлечь к себе внимание, подогреть к себе интерес? Одно только скопление VIP-персон, присутствовавших на дефиле, — как моделей, так и гостей — свидетельствовало о том, что мода хотела стать более зрелищной, привлечь внимание средств массовой информации. Самый дорогой гость Версаче — Робби Уильямс, бывший солист группы «Take That», чье появление около шести часов вечера на виа Джезу спровоцировало уличные пробки: на пересечении с виа Монтенаполеоне толпа фанатов перекрыла движение. Дефиле началось, на подиуме появился целый отряд женщин в кожаных пиджаках, расцветка которых имитирует шкуры животных, и в костюмах с пиджаками, длинными спереди и короткими сзади. Сьюзи Менкес писала в «Herald Tribune» о линии «Versus»: «Это стиль, благодаря которому Мик Джаггер стал символом эпохи».
В Париже появляются признаки усталости от высокой моды. Из календаря дефиле исчезают такие имена, как Карден, Ланвен и Карван. Газета «Le Monde» опубликовала пространную статью Лоране Бенаим о страхе перед налоговыми проверками, кризисе индивидуальности, отсутствии своеобразия. «Haute couture — это сияние сумерек». Не боялись кризиса лишь очень немногие дома моды: дом Шанель под руководством Лагерфельда, дом Диора, представляемый Ферре, Живанши, доверенный молодому англичанину Джону Гальяно, и дом Кристиана Лакруа. Именно сейчас итальянские модельеры (Валентино и Версаче) были особенно любимы французами. Оба они были признаны Парижской палатой высокой моды «постоянно действующими представителями», то есть официальными участниками всех парижских дефиле. И Версаче не обманул ожиданий. В отеле «Риц» он показал свою коллекцию ультра- секси под музыку своего друга Элтона Джона, написанную им специально для этого случая и преподнесенную модельеру в подарок: сорок пять минут поразительного зрелища — великолепные платья, напоминающие комбинации из прозрачного кружева, в сочетании с кожей или металлическим трикотажем, из-под которых видны ошеломляющие трусики haute couture. А также короткие пальто и платья до колен, оптический эффект от которых усиливает чернобелая «зебра» или пятнистый рисунок. Жани Саме писала в газете «Figaro»: «Джанни Версаче клянется, что он никогда в жизни не представлял на обозрение ничего более простого. Он бессовестный лгун! Только он обладает необходимыми качествами, способными превратить женщину в объект непрерывного желания, никогда при этом не впадая в вульгарность». Каплю яда добавил только Пьер Берже, президент дома «Ив Сен-Лоран», который не просто осуждал моду haute couture как вышедшую из употребления, но критиковал именно Версаче. «Жизнь больше не состоит из одних балов и спектаклей в Гранд-Опера», — писал он (позднее его поддержал его компаньон Ив). Впрочем, модельер не обращал внимания на мнение Бер- же, тем более что даже «New York Times» весьма благожелательно отозвалась о коллекции его Ателье. (Продолжение следует)