Василий Маркович Флоринский (1834—1899). Часть 5

Василий Маркович Флоринский (1834—1899). Часть 5

523

3Василий Маркович Флоринский (1834—1899). Часть 5
Далее речь идет о наследовании ряда частных признаков. «Потомству могут быть переданы от родителей все анатомические, физиологические и даже отчасти психические качества»,— заявляет Флоринский . Говоря о наследовании анатомических признаков, Флоринский прежде всего указывает на достижения животноводов (Себрайт, Бакуэль и др.). «То же самое и у человека,— пишет Флоринский,— признаки на мягких частях тела обыкновенно наследуются очень легко». И в качестве примеров он приводит фамильную тучность, овальные или шаровидные груди у женщин, козлиные бородки и т. п. Продолжая, он пишет: «Потомству передаются не только природные, но и искусственно развитые свойства», например, молочность у скота, которая может быть усилена путем старательного выдаивания коров в течение нескольких поколений и,наоборот, утрачена, если животные нескольких генераций не доятся. Повторение этого наблюдается и у женщин. У аристократок, например, и вообще у женщин, которые грудью не кормят своих детей, груди почти совершенно пропадают, так что в целом потомстве, путем наследственности, этот орган представляется весьма мало развитым. Флоринский приводит и другие примеры влияния функции на развитие органов, считая в духе всегда широко бытовавшего тривиального ламаркизма, что результаты упражнения должны закрепляться наследственно.

Далее речь идет о наследственности физиологических свойств. Флоринский дает ряд примеров, в разной степени удачных: «плодовитость», которую он иллюстрирует спорными случаями семейств, в которых рождались исключительно близнецы; более реальны такие примеры, как легкие роды, раннее созревание, определяемое по началу менструаций, семейное долголетие и другие.

«Характер и привычки также передаются наследственно»,— заявляет Флоринский . Он считает, что на большую часть инстинктов животных можно смотреть не иначе, как на выработанную упражнением и упрочненную наследственностью привычку. Из современных ученых вряд ли кто- либо согласился с таким пониманием инстинктов, и приводимые Флоринским «факты» нас не могут убедить.

«Относительно наследственности нравственных качеств и умственных способностей — вопрос представляется еще не решенным»,— писал Флоринский. Одни говорят, указывает он, что воспитанием можно сделать все, но постоянные факты убеждают нас в противном. «Кто не знает, что сплошь и рядом целые семейства и целые поколения семейств отличаются умом, другие, наоборот, посредственными умственными способностями, даже глупостью. От умного отца обыкновенно родятся умные дети, а от глупого — глупые. Кроме того, нельзя не признать врожденных способностей, например, к математическим наукам, к живописи, стихотворству и пр.»

«Врожденную способность» человека Флоринский * сравнивает с рысистым бегом лошади, хорошей стойкой охотничьей собаки и т. п. «Без врожденной способности все воспитанники учебных заведений, находящиеся под одинаковыми условиями, развились бы почти одинаково, не было бы категории глупых и умных, посредственных и гениальных. Так как нравственные и умственные способности должны быть рассматриваемы не иначе, как результат развития мозга, то отсюда понятно, что материальные особенности строения мозга, а стало быть и задатки для таких и других умственных качеств, могут, даже должны быть наследственными, точно так же, как наследственны и все другие анатомические и физиологические особенности человека». Нельзя не отметить, что здесь аргументация в пользу наследственности ума и талантов, по существу, тождественна с таковой Ф. Гальтона в его книге «Наследственный гений» (1869 г.) и убедительна, несмотря на некоторую примитивность, зависящую от уровня тогдашней науки.

(Продолжение следует)

 

Нет комменатриев

Оставить комментарий