Василий Маркович Флоринский (1834—1899). Часть 4

Василий Маркович Флоринский (1834—1899). Часть 4

654

3Василий Маркович Флоринский (1834—1899). Часть 4
Переходя к вопросу о наследственности, Флоринский считает нужным (ввиду того, что массовый читатель того времени не знал биологии) сообщить краткие сведения о половых клетках и указать, что они несут в себе «скрытые задатки всех индивидуальных особенностей того лица, которому они принадлежат…, так что новый индивидуум получает отпечаток родителей». С другой стороны, на развитие особи влияет среда, условия питания, упражнения органов и т. д., и это может менять направление развития, «следствие чего сходство детей с родителями может приближаться или отдаляться, особенно в течение нескольких поколений».

Обращаясь к дальнейшим рассуждениям Флоринского о наследственности, надо помнить, что он верил в распространенное в то время учениео наследственности приобретенных свойств, не зная даже элементов генетики, не говоря уже о хромосомной наследственности, редукции хромосом, мутациях и о многом другом из современной генетики, что в наше время знают и школьники.

Флоринский считал, что ребенок может отражать или признаки одного из родителей, «преобладавшего в воспроизведении», или смесь признаков того и другого из родителей. То же повторяется в следующем поколении и т. д. «На этом основано изменение породы путем помеси крови». Возврат к признакам родителей через поколение и более, т. е. менделевское расщепление гибридов, ему известен. Он склонен объяснять это явление тем, что «ослабленные в родителях свойства снова усиливаются в потомках, вследствие благоприятных условий. В этом заключаются общие основания наследственности». В чем суть такого мнимого «усиления» и «ослабления» — Флоринский объяснить не может. На той же странице он пишет: «Но повторяем, этот закон сходства далеко еще не подмечен и не определен ни у человека, ни у животных, и это служит существенным припятствием рациональному улучшению породы». И дальше: «Если можно в этом отношении руководиться какой-нибудь идеей, то, с одной стороны, идеей зрелости и совершенного развития живчиков и яичек, с другой стороны, консолидированностью, прочностью или устойчивостью расы или породы, которая, обыкновенно, побеждает породу молодую и неупорядоченную» .

«Идея» зрелости гамет здесь — мысль темная, вероятно, малопонятная самому Флоринскому. Вторая же «идея» — устойчивости породы в значительной мере может объясниться гомозиготностью, а неустойчивость породы — гетерозиготностью и потому расщеплением.

«Прочность породы не зависит от ее благородства или физического совершенства»,— продолжает Флоринский . Он рассматривает этот вопрос, иллюстрируя его примерами. Далее он отмечает, что «устойчивость» пород может быть выражена в разной степени, как это известно из животноводства. Флоринский пытается перенести эту идею на разные «нации» людей и строит ряд, начиная с более «сильных» в этом отношении. Степень «силы» разных «наций» он не пытается серьезно обосновать.

Особо останавливается Флоринский на проблеме «образования полов», т. е. определении пола. Он рассматривает литературу вопроса от Гиппократа до современников своих, обнаруживая известную начитанность в литературе на немецком, английском и французском языках. Подытоживая, он пишет:

«Из всего вышесказанного о происхождении полов можно вывести только то заключение, что пол плода, так же как его наследственные свойства и признаки, зависит от преобладающего влияния и силы одного из супругов или, лучше сказать, от преобладающего влияния силы одного из элементов размножения (гаметы.). Зрелось яичка или семянного живчика, возраст и сила родителей составляет только условия этого преобладания, условия, в число которых можно бы было включить и несколько других, побочных…» . Из этих слов видно, насколько Флоринский и наука его времени были еще далеки от объяснения проблемы определения пола.(Продолжение следует)

 

Нет комменатриев

Оставить комментарий