# Былой Петербург. Екатерининский век. Промыслы и промышленники. Таможня. Часть 5

# Былой Петербург. Екатерининский век. Промыслы и промышленники. Таможня. Часть 5

446

19
Былой Петербург. Екатерининский век. Промыслы и промышленники. Таможня. Часть 5
Получая товар дешевле, торговец мог и сбывать его по более низкой цене и в большем количестве. Таким образом, таможенники защищали интересы казны, контрабандисты — публики.

Наряду с грубыми нарушениями таможенных правил существовали хитроумные способы борьбы с запретительными тарифами. Так, к примеру, на столичной таможне пошлину за французскую тафту взимали с каждого аршина ткани. И петербургские купцы догадались послать лионскиммануфактурщикам заказ на тафту двойной ширины. Тем самым вдвое уменьшался таможенный сбор.

Примечательно, что и первые сановники империи, в заботе о благе государства отстаивавшие жесткую таможенную политику, в своей частной жизни не стеснялись участвовать в обмане того же самого государства. «Те, которые писали законы и должны были наблюдать за исполнением их,— говорит по этому поводу граф Сегюр,— чаще других их нарушали». И рассказывает о том, как он однажды завтракал у Потемкина с его племянницами и еще несколькими особами и с удивлением заметил, что некоторые из гостей беспрестанно заходили в соседнюю комнату, тщательно притворяя за собой дверь. «Всякий раз, как я пытался тоже войти туда, одна из племянниц князя задерживала меня под каким-либо предлогом. Это еще более подстрекало мое любопытство; я при удобном случае ускользнул, поспешно отворил дверь и увидел на большом столе, окруженном любопытными и покупателями, целую огромную кучу разных запрещенных товаров, которые мой камердинер показывал, всячески выхваляя их достоинство и объявляя цену. Мое появление поразило всех. Князь, любопытные зрители, покупатели — все были виновны и пойманы на деле. Мой торговец, озадаченный, начал поскорее сбирать свои вещи. Я принял на себя гневный вид, выбранил контрабандиста и объявил ему, что отказываю ему от места. Напрасно дамы старались меня уговорить и упрашивали простить его; я целый час крепился, но наконец должен был уступить, когда сам князь, первый министр, просил у меня помилования виновного. „Что ж делать,— сказал я,— когда, к удивлению моему, вы сами в числе виновников и укрывателей?”»

Оказалось, что камердинер французского посла, отправленный в Париж курьером, с подписанным в Петербурге торговым договором между двумя державами, на обратном пути вместе с ратифицированным королевским правительством соглашением вез также подарки от Людовика XVI российским министрам. И по такому случаю было велено пограничной таможне пропустить курьера без досмотра. Сообразительный графский камердинер, зная об этом распоряжении, не растерялся и загрузил свою дипломатическую карету кружевами и прочей парижской галантереей.
Не только дипломаты, но и другие иностранцы сухим путем нелегально ввозили в Россию много разного добра. Немецким купцам без труда удавалось найти общий язык и сговориться с остзейскими чиновниками на пограничных заставах Лифляндии. В главе «Торговля» своей книги Фортиа де Пиле сообщает, что на протяжении многих лет «производилась громадная контрабанда сушею, со стороны Ливонии; ввозилось товаров на семь или восемь миллионов рублей, в то время как на таможнях объявляли на пятьсот или шестьсот тысяч. Правительство наконец пресекло сие злоупотребление, предписав, чтобы сушею товары ввозили не иначе, как только через Польшу, а все остальные — морем; поэтому в два последние года импорт значительно возрос».

Сколь ни велик был ввоз в страну — и в особенности через столичный порт — контрабандных товаров, он был пропорционален все возраставшему легальному торговому обороту. В 1760-х годах таможенные сборы составляли около трех миллионов рублей, в 1790-х они уже перевалили за семь миллионов, из которых около пяти приходилось на столичную Таможню — «большое здание с аркадами, отменно расположенное» — на Васильевском острове, у причалов петербургского порта. (Продолжение следует)

Нет комменатриев

Оставить комментарий