# Былой Петербург. Екатерининский век. Животные и люди

# Былой Петербург. Екатерининский век. Животные и люди

0010_1
Былой Петербург. Екатерининский век. Животные и люди
И дворовые люди, а также и деревенский люд в екатерининское время шли примерно по той же цене, что и лошади. Тогда как привезенные из Лондона в июле 1795 года и продававшиеся в доме под номером 248 у Галерного двора «обезьяна отменного рода» и английские ученые легавые собаки стоили значительно дороже.

О цене комнатных собачек можно составить приблизительное представление по некоторым косвенным данным. Дело в том, что редкая барыня не возилась с моськами. Иной барин также забавлялся ими. И вгазете часто можно было прочитать подобные слезные просьбы: «25 числа минувшего июня пропала самая маленькая Болонская собачка шерстью белая с кофейными пятнами, у которой задняя половина острижена. Есть ли кто оную нашел, пожаловал бы принес в Лейбкомпанейский корпус к г. Вакарию, за что получит 20 рублей в награждение». Продавать с рук пойманную собаку было, конечно же, делом рискованным — продавца непременно сочли бы за вора. Потому награда нашедшему болонку явно составляла лишь какую-то часть от цены находки.

Впрочем, для многих горожан и 20 рублей были деньги немалые. И сбежавших мосек возвращали их владельцам с охотою: «Есть ли у кого пропала Болонская собачка, тот, описав ее приметы, может оную получить у Петра Петрова, дьячка церкви Вознесения Господня».

Награда за обывательскую шавку была впятеро меньше, чем за царскую. Мари-Даниэль де Корберон пишет в Париж! «Одна из прихотей государыни — собаки. У нее их целая дюжина, причем одна лучше другой. Когда она выходит к обеду, одна из них всегда следует за нею. В столовой стоит кресло, предназначенное для государыни, но в которое она, однако, не садится: его занимает собака. Паж расстилает на кресле носовой платок или прикрывает им от мух нежно любимое животное, и эта обязанность доставляет ему занятие в зависимости от различных фантазий собачки, которая бегает куда и сколько ей угодно. Вчера пропало одно из этих привилегированных животных, и его искали по городу всю ночь. Лакей Кашелов был проворнее прочих и получил за труды сто рублей».

Некоторые из любимиц императрицы после смерти становились «чу- челой», другие покоились в Царскосельском парке под мраморными надгробиями. В числе немногих стихотворных сочинений императрицы была эпитафия ее собаке по кличке Герцогиня Андерсон. В двустишии упоминался лейб-медик государыни:

Ci-git la duchesse Anderson,

Qui mordit Monsieur Rogerson . (Продолжение следует)

Нет комменатриев

Оставить комментарий